Выдуманный мир
bc johnlock makes everything beautiful ©
Пишет Eia:
15.11.2010 в 23:55


Их вытащили, когда ещё не слишком далеко перевалило за полночь – завал для этого не пришлось разбирать до конца. К тому времени из-под обломков уже извлекли труп с двумя огнестрельными ранами в грудь и шесть спортивных сумок, набитых деньгами. Место гибели Майкла Тёрнера оказалось в стороне от зоны обрушения: высохшую кровь на полу обнаружил Лестрейд. Он был бледен и слушал Шерлока, безостановочно кивая. Второму участнику ночных событий удалось исчезнуть, и теперь все силы были брошены на то, чтобы как можно скорее установить его личность. Служба информационной защиты банка уже занялась проверкой всех рабочих инцидентов с участием Тёрнера в последние месяцы; несколько сотрудников ждали в морге для опознания тела неизвестного.
Джон выбрался из рук спасателей без серьёзных потерь и даже сумел скрыть от них факт сотрясения мозга. Всеобщего трепета перед этим диагнозом он не разделял ещё до Афганистана и сейчас тоже больших скидок на него делать не собирался. Разве что показания сержанту Донован надиктовал как можно короче.
Всю дорогу до дома он молча смотрел в окно, втайне радуясь тому, что Шерлок сосредоточенно занят тем же самым. А оказавшись, наконец, в своей комнате, немедленно задёрнул шторы и велел себе отключиться. Получилось не сразу, и Джон довольно долго, старательно избегая воспоминаний о подвале, размышлял на усыпляющие темы. О конструкции своего потерянного пистолета. О прицеле, который в темноте бесполезен. О непредсказуемых углах рикошета от лестничных ступеней. О движении пули, пробивающей грудь навылет, и угасании ударной волны в живых тканях...
Его разбудило присутствие того, о ком он не думал. Не потому, что сон был некрепким – просто Шерлок хотел, чтобы его услышали.
Он шагнул в комнату из неосвещённого коридора и без колебаний запер за собой дверь.
- Я допускаю, что мы могли бы оставить всё как есть, - сказал он так, словно они с Джоном вели некий разговор, и это была очередная реплика. Так, словно Джон не мог не понять, о чём речь – и Джон, в самом деле, понял. – Но худшего варианта развития событий я не вижу. Если ты можешь как-то прекратить это, я прошу тебя: прекрати!
От двери до кровати было ровно два шага. Джон отодвинулся, не успев ни о чём задуматься – Шерлок забрался на край с ногами, сел по-турецки и заговорил отрывисто, быстро и раздражённо:
- Раньше мне казалось, что плохой, хотя и не худший вариант – если однажды мы тупо перепихнёмся: я от скуки, ты из жалости. – Джон не видел его лица, но точно знал, что Шерлок сузил глаза и смотрит в упор. – А плохой и худший – если втянемся в то, что ты определил как увлечённость и так образно сравнил с тошнотой. Это почти исключено, разумеется, хотя некоторый риск всегда есть. Но ты открыл для меня просто новый уровень зла! И притом, что знание в любом смысле лучше незнания, я всю ночь думаю об одном: ну какого же дьявола ты заставил меня докопаться до истины!
- Прости – это я тебя заставил?!
- Конечно, ты. Сначала вынудил спрашивать, а потом ещё и ответил. На то, что отшиб мозги, можешь не ссылаться – это тебя не извиняет.
- О.
Шерлок отвернулся. На фоне тёмного окна обозначился его ещё более тёмный профиль.
- Когда я говорю, что женат на своей работе, - помолчав, сказал он спокойнее, - в этом нет никакого лукавства. Я на ней действительно женат. Мы живём в одном доме, она спит в моей постели, ходит в моём халате, доводит до бешенства мою мать, никуда не отпускает меня одного и отваживает всех, кто хочет приблизиться. И по-другому никогда не будет.
- Мне нравится твоя работа, - осторожно ответил Джон. – Безумно нравится. И она против меня, вроде бы, тоже до сих пор ничего не имела. Я думал, мы неплохо уживаемся... втроём.
- Да, - усмехнулся Шерлок. – Так неплохо, что я даже решил – её-то ты и хочешь. Так неплохо, что именно этого мне больше всего и жаль!
- Почему жаль? – спросил Джон как можно спокойнее. – Разве что-нибудь изменилось?
Шерлок прошипел что-то нечленораздельное и взъерошил свои и без того растрёпанные кудри.
- Тебе кажется, что всё просто.
- Всё и есть просто.
- Нет. Хотя должен признать, в твою нежизнеспособную концепцию мы, наверное, могли бы вписаться. Если бы только не... Если бы только не всё. Из меня неважное небо, Джон. А сокровище – вообще никакое. Единственное, на что я способен – это разряд в двести тысяч вольт, но вовсе не уверен, что именно такой участи я тебе пожелал бы. Ты просто не понимаешь. Ты выгоришь дотла – а я даже ничего не почувствую. Я буду исчезать, бросив тебя на месте преступления где-нибудь у чёрта на рогах. Я забуду открыть тебе дверь, вломившись к очередному подозреваемому через крышу. А в один прекрасный день меня вытянет из дома какая-нибудь особенно безрассудная идея, и ты никогда не узнаешь, в какой подворотне мне свернули голову. Ты когда-нибудь разыскивал среди неопознанных трупов в городских моргах человека, который тебе дорог? Знаешь, с каким чувством из холодильника выкатывается каждая новая полка? Майкрофт говорит, это ощущение не сравнимо ни с чем; а мне ведь и в голову не придёт, что ты меня ищешь! Ты ужаснёшься, увидев, что я курил – когда я опять начну это курить, разумеется. А если я снова стану колоться, ты будешь тем, кто найдёт меня мёртвым с иглой в вене... и хорошо ещё, если сразу – мёртвым. В конце концов, ты рассыплешься в пепел, Джон. А может, уйдёшь раньше, если надоест. Но мне и то, и другое... одинаково не доставит радости. Поэтому я и прошу: если ты умеешь, прекрати это сейчас. Отпусти себя. И меня тоже.
Джон сел в постели. Медленно выдохнул и провёл по лицу ладонью. Профиль Шерлока по-прежнему вырисовывался на фоне окна; где-то на кухне капала вода.
- Хорошо, - сказал он, наконец. – Я соберу вещи.
- Спасибо.
- Не за что! - внутри что-то вспыхнуло. – Тебе спасибо – за такую... трогательную заботу!
Это прозвучало резче, чем хотелось, но Джон решил, что имеет право. Потому что на самом деле в ответ на негромкое и искреннее «спасибо» ему захотелось ударить – без замаха, коротко, но больно. «Спасибо» было настоящим: Шерлок Холмс, не снисходивший до выражения благодарности ни за чашку кофе, ни за спасение жизни, уже дважды всерьёз благодарил его за одно и то же. За отказ от намерения быть рядом.
Эта мысль уколола Джона так сильно, что он упустил момент, когда Шерлок спрыгнул с кровати. Не видел, как в два шага он добрался до выхода, и даже не сразу понял, что у двери он зачем-то развернулся. И только быстрое, близкое движение навстречу заставило очнуться – Джон выбросил вперёд руки, остановив Шерлока, когда от губ до губ оставалось не больше дюйма. Шерлок замер. Джон тоже.
- ...Почему? – прошептал Шерлок так тихо, что его дыхание было почти неощутимо. Слово опять получилось настоящим – не из тех «почему», которые означали: «сообрази же, ну!» или «сейчас я буду доказывать, какой ты болван». И Джон растерялся, хотя ответов на это странное «почему» у него было куда больше, чем на любое другое: потому что я не хочу забывать ещё и это; потому что мне не нужна твоя внезапная щедрость; потому что я привык прощаться быстро; потому что верю на слово – ты ничего не почувствуешь; потому что это тебе – на память...
Ничего такого Джон озвучивать не стал. Осторожно отстранил Шерлока на безопасное расстояние и неглубокомысленно отрезал:
- Просто.

...

URL комментария